Мелодия Огинского

burserid 2

 Шведская протестантская церковь Бурсерида

Мелодия Огинского

Вахид Гази

В прошлое воскресенье дети подвергли его испытанию. «Мы проверим твой музыкальный вкус. Выслушай, что мы играем, а потом напиши свои мысли», – сказали они. Он должен был написать свои впечатления, навеянные мелодиями, которые они ему сыграют по очереди.

Конечно же, выслушав в их исполнении за пару часов множество музыкальных отрывков, было бы невозможно погрузиться в каждый из них, поэтому он с самого начала сказал, что, то, что он напишет, не полностью отразит мысли и чувства, которые в нем пробудила музыка.

«Хорошо!», – согласились они. По их словам, у них тоже были такие «тесты», и «ответы» вышли очень смешными.

***

Шведская протестантская церковь Бурсерида в городке с населением около тысячи человек, является самой древней среди многочисленных церквей, расположенных в соседних деревнях и городах. Фундамент церкви был заложен в  1752 году, а ее бронзовый колокол был и того старше, по крайней мере, так гласила дата на нем: 1691.

Крест, построенной на возвышенности церкви, был виден со всех сторон села. Окруженный с четырех сторон кладбищем, этот Божий дом напоминал Акрополь, уголок, отличающийся от остального мира. Вокруг могил были посажены разные цветы. Как будто бы хозяева могил соревновались друг с другом в выращивании цветов. На простых надгробиях были написаны имена умерших, даты рождения и смерти. Ближе к церкви были древние могилы, а подальше от церкви могилы «молодели».

Посаженные цветы и зажженные свечи на могилах тех, кто умер сорок, пятьдесят и даже семьдесят лет назад, показывали, что есть еще те, кто их помнит и навещает.

Во всем мире кладбища служат зеркалом обычаев, мировоззрения и культуры местного населения. Надписи на могильных камнях показывают насколько долгой или короткой была их жизнь. Эта северная страна – страна долгожителей. В среднем тут живут восемьдесят лет.

Единственно, что здесь казалось ему родным – дубовые деревья. Один из таких дубов, шишки, которых он в детстве называл «стакан-с-блюдцем», вырос у изголовья могилы деда. Пока взрослые молились, он собирал в карманы желуди. Каждый раз, приходя в церковь, он вспоминал, оставшееся далеко во времени и пространстве детство, и его посещало странное чувство, что он, переносясь на крыльях воспоминаний, навещал деда, покоившегося в теплой южной стране…  Oxumağa davam et

ЕЛЕНА

Ingrid Bergman Ingrid Bergman

Елена

Из цикла «Следы памяти»

Вахид Гази

В прошлое воскресенье меня разбудила игра на пианино. Новое произведение, которое разучивала моя дочь после экзамена, я узнал с первых же нот. Поначалу я не мог припомнить где слышал эту композицию, но в том, что музыка мне знакома и близка никаких сомнений не было. Я обрадовался, словно спустя много лет встретил нечаянно родного человека.

Я не стал заходить в другую комнату, чтобы не прерывать игру, но затаив дыхание слушал у приоткрытой двери. В то утро дочь осветила мои щемящие воспоминания…

***

Когда в снежную морозную декабрьскую ночь 1995-го года известная правозащитница из Украины Наталья Белитцер встретила меня прямо в аэропорту и по пути познакомила с программой визита, ей и в голову не могло прийти, что событием, запечатлевшим Киев в самых сокровенных уголках моей памяти, окажется не какое-либо из мероприятий в озвучанном ею перечне, а неотмеченная в дневнике встреча.

Когда мы доехали до снятой квартиры в одном из старинных зданий в самом центре Киева, ресницы моих глаз, истосковавшихся по сну, висели как ивовые ветки. Я забрался в постель, думая, что засну в мгновении ока, но по мере того, как доносящиеся из соседней комнаты два женских голоса слово за словом втекали в мой слух, сонный мрак рассеивался, разглаживались морщины в мозгу, а следом раскрывались веки.

О том, что в соседней комнате жизнь бьет ключом говорил свет, просочившийся внутрь через ту часть двери, которую отделяло от пола всего несколько сантиметров, и ласковый женский голос, доносящийся из той же комнаты. Мягкий свет и подрагивающий голос походили на утренний шепот ночи, влюбленной в восходящее солнце.

В первую ночь на новом месте я всегда сплю плохо, вот и снова не спалось. К тому же полная интереса жизнь по ту сторону двери тоже делала свое дело, вонзившись кинжалом в грудь ночного сна.

*** Oxumağa davam et