“Озоновые люди”. Отзывы Ирены Ласоты, Чингиза Гусейнова, Рустама Ибрагимбекова, Стейнара Гила, Эльчина Шыхлинского.

Ozonovie lyudi

“Озоновые люди”

Отзывы Ирены Ласоты, Чингиза Гусейнова, Рустама Ибрагимбекова, Стейнара Гила, Эльчина Шыхлинского.

Irena Lasota

Ирена Ласота: «Проза Вахида Гази очень отличается от современного стиля. В ней смешаны жесты и чувства поэта, и субъективный взгляд на мир журналиста из провинции, который увидел, прочувствовал и понял мир за пределами Карабаха, Баку и Азербайджана, но корни которого остались там. В его прозе смешиваются ирония и трагедия, как в самой хорошей литературе».

            Cingiz Huseynov

Чингиз Гусейнов: «Вахид Гази – человек Пера, если понимать Слово в его Божественном предназначении, а именно: нотки ностальгии в его рассказах, призванные крепить в душе человека добро и отзывчивость, утверждать справедливость и правду, чувство человеческого достоинства…» Oxumağa davam et

Ходжалы 25. Фильм «Ад»

Из цикла «Люди и книги»

vusale-memmedova

Фильм «Ад»

О книге Вюсали Мамедовой «Великий вопль в аду»

«Дюжий армянин достал из кармана штык-нож, смял в кулак платье стонущей на столе девушки и разорвал ткань на груди. Только-только округлившиеся груди девушки уже находились в его ладонях. Верзила изо всех сил мял и тискал груди девушки… «Нет, хороши. Мне нравится!», – с этими словами армянин отрезал начисто штык-ножом в руке груди, которые держал в ладони… Пройдут месяцы, годы, десятилетия, но вопль девочки-подростка никогда не покинет слуха пленных, собранных в этом подвале… Девчушка кричала в беспамятстве. Она уже не звала на помощь даже отца, а просто кричала и кричала. Среди ее воплей можно было с трудом расслышать возглас «Аллах!». Но нечеловеческая боль заглушала, прерывала и это слово… Может, вовсе и не аллаха она призывала в страдании… Дюжий армянин взял в руки ее только что отрезанные груди и отошел от стола. Лежащая на столе девчушка выла, ухватившись за искалеченное тело… Верзила-мучитель с хохотом подбросил в воздухе кровавую плоть, а затем швырнул ее вверх. Отрезанная плоть шмякнулась об лицо рыдающего мужчины, всё это время пытающегося вырваться из удерживающих его рук армян, шмякнулась об лицо и скатилась к его ногам. Лицо отца запачкалось кровью… Но самым ужасным было то, что среди заложников находились еще четыре девочки-подростка. А это означало, что зарыдают еще четыре отца, еще четыре матери потеряют сознание, еще четыре ребенка примутся кричать и выть на столе и четыре пары грудей будут подброшены в воздухе и разлетятся в стороны, забрызгав кровью лица обезумевших заложников… Еще многие годы спустя в снах спасшихся от плена заложников будет взмывать в воздух отрезанная женская плоть и станут рыдать отцы…»   

Это – фрагмент из книги Вюсали Мамедовой «Великий вопль в аду». Там много таких надрывающих сердце сцен. Герои книги – не вымышленные художественные образы, а реальные люди, пережившие страшные пытки. Я наслышан о зверствах, учиненных над пленными. Я встречался в Агдаме с освобожденными и потому был в курсе их состояния, того, что им выпало испытать.

Возможно, именно поэтому книга с первой же страницы втянула меня в воронку горьких воспоминаний… Oxumağa davam et