Шуша 25. Воспоминания о Гандзасаре

Gandzasar monastery 1

Воспоминания о Гандзасаре

Эссе из цикла «Следы памяти»

Стоял жаркий Карабахский июль далекого 1975-го года, когда мы строили «крепость» на проглядывающем как на ладони месте палаток-шатров своих родителей, старших родственников; эти палатки-шатры они возводили на дороге между родником Турш-су и деревней Дамганлы, расположенной в зеленом лесу, распростертом вниз от Ванк до Колатага (который мы называли Коладайы). В те времена, когда мы, стайка мальчишек, расчищали от сора самую «стратегическую» позицию в лесах Коладайы, куда приходили летовать и наши прадеды, когда мы строили из земли «крепость», мастерили из веток всевозможное оружие, проводили ограду и разбивали «военный» лагерь, совершали «боевые вылазки» – утром наверх в Гандзасарскую монастырь, вечером вниз в палатку бабушки за продуктами, так вот в те самые времена даже фильм «Рембо» еще не был снят.

Гандзасарский Албанский монастырь мы «брали» в один присест, но «удержать» не могли. Потому что никак не получалось взобраться на самую высокую ее точку, где раньше висел колокол и где сейчас устроили себе гнезда сотни голубей, шарахающихся в стороны при нашем появлении. Мы даже не брали себе копейки, брошенные паломниками в покоящийся в полумраке монастыря́ толстый каменный сундук с выдолбленной посередине прорезью. Нельзя было. «Без трофеев» интерес к монастыря́ пропадал быстро, и мы покидали ее «без боя», чтобы заново «покорить» вершину. Таким вот образом мы не становились ее хозяевами. Много позже мы поймем: исторические памятники словно прекрасная женщина, драгоценное украшение – если не заявишь свои права ты, кто-нибудь другой обязательно это сделает. Oxumağa davam et

Ходжалы 25. Фильм «Ад»

Из цикла «Люди и книги»

vusale-memmedova

Фильм «Ад»

О книге Вюсали Мамедовой «Великий вопль в аду»

«Дюжий армянин достал из кармана штык-нож, смял в кулак платье стонущей на столе девушки и разорвал ткань на груди. Только-только округлившиеся груди девушки уже находились в его ладонях. Верзила изо всех сил мял и тискал груди девушки… «Нет, хороши. Мне нравится!», – с этими словами армянин отрезал начисто штык-ножом в руке груди, которые держал в ладони… Пройдут месяцы, годы, десятилетия, но вопль девочки-подростка никогда не покинет слуха пленных, собранных в этом подвале… Девчушка кричала в беспамятстве. Она уже не звала на помощь даже отца, а просто кричала и кричала. Среди ее воплей можно было с трудом расслышать возглас «Аллах!». Но нечеловеческая боль заглушала, прерывала и это слово… Может, вовсе и не аллаха она призывала в страдании… Дюжий армянин взял в руки ее только что отрезанные груди и отошел от стола. Лежащая на столе девчушка выла, ухватившись за искалеченное тело… Верзила-мучитель с хохотом подбросил в воздухе кровавую плоть, а затем швырнул ее вверх. Отрезанная плоть шмякнулась об лицо рыдающего мужчины, всё это время пытающегося вырваться из удерживающих его рук армян, шмякнулась об лицо и скатилась к его ногам. Лицо отца запачкалось кровью… Но самым ужасным было то, что среди заложников находились еще четыре девочки-подростка. А это означало, что зарыдают еще четыре отца, еще четыре матери потеряют сознание, еще четыре ребенка примутся кричать и выть на столе и четыре пары грудей будут подброшены в воздухе и разлетятся в стороны, забрызгав кровью лица обезумевших заложников… Еще многие годы спустя в снах спасшихся от плена заложников будет взмывать в воздух отрезанная женская плоть и станут рыдать отцы…»   

Это – фрагмент из книги Вюсали Мамедовой «Великий вопль в аду». Там много таких надрывающих сердце сцен. Герои книги – не вымышленные художественные образы, а реальные люди, пережившие страшные пытки. Я наслышан о зверствах, учиненных над пленными. Я встречался в Агдаме с освобожденными и потому был в курсе их состояния, того, что им выпало испытать.

Возможно, именно поэтому книга с первой же страницы втянула меня в воронку горьких воспоминаний… Oxumağa davam et

К армянским манипуляторам

panorama-am

К армянским манипуляторам

Войны – это короткие фрагменты описанного в религиозных книгах ада на Земле

Сайт Panorama.am без моего разрешения (и даже ведома) перевел на русский язык, вырвал из контекста и опубликовал мою статью “Xaçaturyanın qələbə süitası” (“Победная сюита Хачатуряна”), которая изначально была нацелена на азербайджанского читателя.

Это было представлено,  как мое открытое письмо.  Я знаю, что это обычное дело во время информационной войны – каждый адаптирует информацию под свои интересы, но уважающие себя СМИ,  верные журналистской этике, так не поступают. Oxumağa davam et

Время лечит раны

jenshina-v-berline

Время лечит раны

Выстроившиеся в ряд холмы отливали разными цветами. Солнце одним своим утренним росчерком превзошло всё мастерство осветителя, способного создать настроение переливающимся на сцене разноцветьем.

Даже когда солнце не выходило из-за туч, каждый из холмов окрашивался в прелестный цвет.

Выпал снег. Но холмы по-прежнему были окрашены непохоже, каждый окрасился в один из оттенков белого.

Долины – изнанка холмов. Одни точно наводящая ужас ночь, другие словно яркое утро.

…Вот уже который день я наблюдал из окна один и тот же пейзаж в разное время суток и в разных тонах.

Днем несложно представить весну и лето в этих краях. Холмы скрывали свой весенний облик в чреве долин, но я мог видеть эти краски.

Мог! Даже еще не вспыхнувшая заря, вечерние сумерки, спрятанная в долинах тьма не могли скрыть от глаз затаившиеся в холмах весенние краски.

Холмы, рожденные одной и той же горой, напоминали детей одной и той же матери – не походили друг на друга.

Собравшиеся вокруг стола люди тоже не были детьми одной матери. Но все они ходили под Богом.

Москвичу Андрею Ивановичу было далеко за семьдесят. Его стать, басовитый голос напоминали русских генералов, виденных в армии. Лишь после я узнал, что он бывший военный в звании полковника.

Говорил он в основном о санаториях, в которых довелось побывать. Прошлую осень он провел в Карловых Варах за 19 километров отсюда. Он рассказывал, что лечебные воды пошли ему на пользу, рези в желудке уменьшились.

Карелу из Праги было максимум пятьдесят пять. По-русски он говорил хорошо, выучил еще в школе в период коммунизма. Работал он в сфере машиностроения и даже пописывал статьи для технических журналов.

О чешских санаториях он говорил с гордостью. Говорил, что здешние радоновые ванны не имеют себе равных во всей Европе, а минеральные воды – во всем мире.

Его слова не отдавались бесследно на моих патриотических чувствах: я поведал о нафталановых ваннах и порекомендовал ему съездить в Азербайджан.

Ханне, проживающей в окрестностях Дрездена, никак не получалось дать восемьдесят пять лет, выглядела она моложаво. Каждый раз она садилась за стол, прислонив трость к стулу, здоровалась с каждым по-отдельности.

Едой особо не увлекалась, а вот побеседовать любила. У нее ладилось с Андреем, они частенько продолжали задушевную беседу в фойе или в баре. Она говорила по-русски не очень, но всё при желании можно было понять.

Те немецкие словечки, что она иногда вставляла в свою речь, совсем не походили на слова того “ужасного” языка, который мне довелось слышать в детстве в советских фильмах о войне. В ее произношении жесткий немецкий язык звучал певуче и гармонично.

Мы встречались три раза за день. Я заметил, что и Карел прислушивается к ним с особым интересом. Я получал удовольствие от наблюдения за двумя этими стариками, оставляющими позади осеннюю пору своей жизни, как и от созерцания лесистых холмов за окном с деревьями, сбросившими всю свою листву.

О чем бы они ни говорили, речь в итоге заходила о превратностях старости. Они давали друг другу советы. Общались так ласково и сочувственно, будто были знакомы целую вечность.

Старикам есть, чем поделиться, особенно больным старикам. Вот и они беседовали о своих детях и внуках, болячках, планах посещения других санаториев, одним словом, о своем настоящем и будущем.

Прожившие большую часть своей жизни в коммунистических режимах, прожившие детство в жесточайших политических режимах за всю историю человечества, повидавшие много чего на своем веку два престарелых представителя народов, ведших друг с другом безжалостную войну, не говорили ни слова о прошлом.

Однажды во время ужина они так распалились, что мы превратились в заинтригованных зрителей. Они не на шутку прикипели друг к другу. Глядя на них мы с моим чешским собеседником говорили о том, что вечной вражды не существует, что злейшие враги, в конце концов, садятся за дружеский стол и что история богата на такие примеры.

В ходе беседы я поинтересовался у него, видел ли он фильм, повествующий о массовом изнасиловании советскими солдатами немецких женщин. Фильма он не видел. В тот же вечер я пригласил его посмотреть картину вместе.

Ровно в восемь в дверь постучался Карел с четырьмя бутылками чешского пива в руке. Я уже отыскал в интернете фильм режиссера Макса Фэрбербёка “Безымянная – одна женщина в Берлине”. Мы сели смотреть.

Фильм повествует о зверствах советских солдат, массовых изнасилованиях немецких женщин. История не знала второй такой армии, подвергшей массовому изнасилованию женщин побежденного народа.

Два миллиона немецких женщин стало жертвой этого массового изнасилования. К тому же не единожды или дважды, а по нескольку десятков раз. Безбожная советская армия не дала пощады даже монашенкам из монастыря.

Тысячи женщин умерли во время абортов. Наложивших на себя руки тоже тысячи и тысячи. В целом, в результате изнасилований умерло 240 тысяч немецких женщин.

В ту ночь мы побеседовали с Карелом и о других преступлениях русских солдат. Он завел речь о гнете коммунизма, репрессиях после советской оккупации, лагерях для политзаключенных, привлеченных к рабскому труду в урановых рудниках, кровавой пражской весне 1968-го года.

Мне тоже было о чем рассказать. Он выслушал с интересом. Я не удивился, что он доселе ничего не слышал о бойне 20-го января. Мы пока не научились и все еще учимся доносить миру свою правду, свою боль, свои трагедии…

Наутро я принялся с еще большим вниманием наблюдать за престарелой парочкой. Робкое выражение лица Ханны напоминало лицо женщины из фильма, которую насиловали каждый день. А Андрей казался мне разъяренным русским солдатом, нападавшим на женщин с животной страстью.

Ханна мило беседовала с офицером армии, изнасиловавшей ее мать, родственников-женщин, весь народ, а может и ее саму.

Будто ничего и в помине не было. Неужели всё забыла? Ведь говорят, женщина до конца своих дней не может позабыть стресс и ужас изнасилования!

Видимо, верно говорят: “Время лечит раны”.

Как бы саркастично ни звучало, можно сказать, что море крови, пролитой в Европе из-за незыблемости границ, в итоге привело к образованию безграничных государств.

Наша война с армянами – одна из тысяч войн за всю историю человечества. Я нисколько не сомневаюсь, настанет время, и через много-много лет азербайджанец сможет также задушевно беседовать с армянином в Карабахе – в одном из таких же чарующих уголков, как этот городок Чехии.

Наверное, эти неизвестные нам люди, пережившие ходжалинскую бойню, сумгайытский погром, в котором нас неправедно обвинили, тоже не станут поминать прошлое. Они тоже будут беседовать о своем настоящем и будущем.

Слова Иисуса Христа: “Попал в беду, приди ко мне, я возьму тебя за руку, пронесу через это страдание, но при одном условии – не оглядывайся назад”.

Все, что я сейчас написал, кажется странным. Знаю, мои слова похожи на сказку в то время, когда никакого мира на горизонте не видно, а надежда на перемирие в глубоком колодце отчаяния. Но я знаю, что когда-нибудь – пусть хоть через лет пятьдесят – всё получится!

…Вдобавок хочу быть уверенным: во время тех будущих встреч с армянами в Карабахе гостями будем не мы, мы сами будем принимать гостей!

Вахид Гази

Декабрь, 2013

Яхимов, Чехия

Публиковано:  Газета “Эхо”

Открытое письмо послу России Василию Истратову

Russia_Georgia_conflict_2_by_Latuff2Открытое письмо Вахида Гази послу России Василию Истратову

10 августа 2008 председатель Центра Плюрализма «Инам» Вахид Гази направил открытое письмо послу Российской Федерации в Азербайджане Василию Истратову. Дипломат никак не среагировал на это письмо, но обращение представителя общественного сектора вызвало большой резонанс за границей. В.Гази получил письма поддержки из Косово, Чехии. Обращение послу было опубликовано в Польше на трех языках. Сайт «Медиа форум» передает данное письмо без изменений.

«Медиа форум», 19.08.2008

Господин посол!

Долго думал над тем, кому адресовать это краткое письмо: моим друзьям в России, или же находящимся там общественным деятелям, достойным всякого уважения, а может быть, государственным деятелям России? В конце концов, остановился на Вас. Не будет неуместным обратиться к Вам, как к довольно активному послу, представляющему огромное государство в Азербайджане.

К сожалению, моя полиция не дает мне возможности прочитать это письмо перед Вашим посольством и официально вручить его Вам. По сему, вынужден обратиться к Вам через прессу. Я не являюсь ни государственным чиновником, ни дипломатом. И буду высказывать свои мысли без прикрасы, откровенно и прямо.

Господин посол! С прошлой недели все мы – истинные кавказцы беспокойны. Представляемое Вами государство вновь задумало оккупировать Кавказ. Захват земель Грузии тревожит меня как азербайджанца, так как у меня тоже есть некая «искромсанная» земля, называемое Карабах. А эта оккупация задевает мою гордость как кавказца.

Уже третий раз как Кремлем издается приказ о введении войск в Кавказ. Кремль – это Российская империя, Советский Союз и Российская Федерация. По существу, для меня эти понятия не имеют разницы.

Как вы помните, Россия смогла захватить Кавказ после долгих лет войны. Джавад Хан, Имам Шамиль и тысячи таких моджахедов не помирились с этой оккупацией. И оккупация советов не была легкой. Тысячи людей с оружием в руках ушли в горы и сражались до 40-ых годов. Кавказцы с севера и юга при каждой возможности вставали на освободительную войну. Впрочем, Вы это знаете лучше меня.

Вам и сейчас не легко. Мне не понятно, почему Вы не можете переваривать нашу свободу? Кавказцы любят свободу, потому что они знают ей цену и знают, что она значит. Может быть, это связано с тем, что мы не умеем быть «крепостными» и «пролетариями».  Неужели непонятно, что Вы не смогли победить Кавказ за эти 200 лет? Землю можно захватить, тысячи людей можно уничтожать, но не дух. Вы не сумели и не сумеете победить дух Кавказа. Кавказ можно было покорить любовью и уважением. Вы ошиблись с самого начала, 200 лет назад.

Еще в 1990-м году прошлого века Солженицын назвал Кавказ «тяжелым бременем» России. Этот великий русский мыслитель не зря призывал отпустить эти земли, воспетые Пушкиным, Лермонтовым… Как инородное тело не может жить в теле, так и Кавказ не стал единым организмом с Россией за эти 200 лет. Вы доселе не слушаетесь наставлений русского патриарха 20-го века.

Удержите в руках «марионеточные режимы», формировавшиеся на Кавказе с благословения России еще 5-10 лет, а потом что будет? Не сможете же Вы увести эти земли и тех, которые живут на них, в Сибирь или же в Тайгу? Рано или поздно сами уйдете, как ушли из Центральной и Восточной Европы. Я уверен и уверяю Вас, что народы Кавказа снова будут жить вместе и благоденствовать. Тогда Вас, не помянут добрым словом. Заслужить ненависть легче, чем забыть ее. Мы до сих пор не смогли забыть 9 апреля 1989-го и 20 января 1990-го.

Господин посол!

Не вздумайте покорить нас, дружите с нами. Если Вы измените свою политику на 180 градусов, то увидите, насколько мы дружелюбны, гостеприимны и приветливы. Никто не покинет эти земли. Если вы станете нашими доброжелательными соседями, мы не будем искать себе друзей на краю света.

Не обижайтесь на прямоту слов. Я ведь говорил, что не дипломат.

Ваш доброжелательный сосед,

Вахид Гази

Председатель Центра Плюрализма «Инам»

10.08.08

Размышления о геноциде

sahmat

Playing Baseball On The Chessboard. Thoughts About Genocide

Бейсбол на шахматной доске

Размышления о геноциде

 Вахид Гази

Десятилетний сын поздравил меня с «мужским днем» 23 февраля, подарив «крылатую ракету» с острым кончиком и толстым корпусом, которую сделал в школе из бумаги. Длинная лестница внизу ракеты, на которой был нарисован флаг Азербайджана, говорила о ее громадности. И была она похожа на советскую ракету дальнего действия СС-20. А если добавить и эту мерзость, изготавливаемую из урана, она будет называться атомной бомбой. Oxumağa davam et